Д: Когда я работал со школьниками после землетрясения в Сан-Франциско в 1989 году, я понял, что чем больше у них было возможностей высказаться, чем шире был круг их действий, чем скорее они могли обрисовать свои переживания, тем менее серьёзны были последствия. Те, кто по каким-либо причинам не мог рассказать о пережитом, страдали от типичных симптомов душевной травмы - ночных кошмаров, расстройств сна и нарушений поведения дома и в школе.

Внутренняя сила крепнет в глубоких переживаниях. Развод, смерть возлюбленного, переход в новую школу, мучительная болезнь, радикальная перемена образа жизни и тому подобное - всё это травмирующие события, от которых нам хотелось бы уберечь своих дочерей. Однако лучшей защитой для них будет наша открытая поддержка и признание той борьбы, которую они ведут в поисках смысла этих тягостных событий. Если мы предоставим девочкам возможность излить свои чувства в творческом занятии, в игре или в беседе, если мы всегда готовы утешить и успокоить, то тем самым мы снижаем потребность в вытеснении чувств и повышаем вероятность нормального приспособления к новым условиям.

Степень вытеснения находится в прямой зависимости от возраста. Чем младше девочка, тем быстрее у неё вытесняются чувства и эмоции, связанные со страхом. Спасибо Господу за эту естественную защиту психики младенцев. Их нервная система слишком чувствительна, чтобы переработать миллиарды событий их маленькой жизни, причём большинство этих событий вовсе не кажутся нам травмирующими, хотя являются таковыми для малышей. Малыши защищают себя от переживаний, засыпая, а когда выспятся, избавляются от травмирующего воздействия криком и движениями.

Я не могла понять, почему Белинда каждый раз, когда я беру её с собой в универмаг, потом, по возвращении домой, кричит часами. Ей нравилось там, или мне так казалось. Она глядела на все широко раскрытыми глазами. А потом я прочитала «Воспитание сына», ту главу, где сказано об опасности гиперстимуляции и о необходимости оберегать детей от слишком яркого света, громких звуков, кричащих красок, обилия людей, машин и тому подобного, и тогда я поняла, почему Белинда плачет, когда мы возвращаемся домой. Ей нужно как-то совладать с этой сенсорной бомбардировкой, расслабиться. Теперь, когда я иду за покупками, то оставляю её дома с папой. Нам обеим стало гораздо легче.

Салли, тридцати одного года, мать шестимесячной Белинды

Когда у девочки развивается способность облекать свои чувства в слова, нам становится проще помочь ей пережить травмирующее событие. Она теперь уже может справиться с более серьезными переживаниями и не чувствует себя подавленной шквалом событий, как это бывает с младенцами. Успокоить младенца можно, погуляв с ним, взяв на руки, покачав в колыбели. Дочерям постарше, хотя им по-прежнему нужно, чтобы мы их обнимали и качали, принесёт успокоение наше внимание: их нужно выслушать и поддержать, помочь признать свои чувства нормальными. «Тебя напугала эта нехорошая безобразная собака!», «Тебе не нравится, когда учительница ставит тебя в неловкое положение перед всем классом», «Утрата первой любви ранит твоё сердце».